Проблема обезличивания и поиск своего «Я» в искусстве современности.

57476
Просмотров

В предыдущей главе мы говорили о том, что современное искусство больше не может репрезентировать настоящую реальность, стирает границы между виртуальным и воображаемым, а создаёт несколько иных реальностей на выбор, порождая тем самым обманчиво-иллюзорные миры, которые и составляют среду обитания человека.И дело в том, что таким образом искусство не только становится пустым вымыслом, симулякром, перестаёт отсылать нас к семантически существующим объектам, но, что не мало важно, теряет свою самость, обезличивается, то есть становится тем ничто, которое не связано с духовной составляющей человека. Если в искусстве модерна почти каждый индивид мог найти отображение своего «Я» в том или ином произведении искусства, то постмодерн характеризуется отсутствием наполненности, внутренней жизни, что делает фактически невозможным такого рода духовную причастность.

На наш взгляд отсутствие самости в искусстве связано с тем, что художественные творения больше не отображают действительность мира, они лишь запечатлевают человеческую фантазию, которая, по их мнению, и есть мир, но это зачастую неверно, так как современные художники творят образы гиперреальности, которая не имеет качественного наполнения. Отсутствие личностного начала ещё связано с тем, что современная культура становится мёртвой. То есть, постмодерн убрал из искусства, культуры, игру противоположностей, которая и давала жизнь, развитие, движение свободного творчества, оставив культуру в статичном положении. Нарушился традиционный принцип искусства «…искусство, как стержень культуры, из искусства, направленного непосредственно к человеку, превратилось в искусство, направленное к самому искусству…»[1], другими словами искусство постмодерна создаётся ради самого себя, своего рода искусство ради искусства. Но эта схема сама по себе статична, так как когда художественный образ зациклен сам на себе, то нет диалога между обществом и художественным смыслом, нет жизни. Модерн справлялся с этой задачей по средствам того, что художественные произведения той эпохи побуждали человека к определённому действию, которое было изначально заложено в основе художественного образа.  Сейчас же, когда из искусства исчез человек как объект, но остался как субъект, который творит ради собственного обогащения, современное общество превратилось в пассивного потребителя. Другими словами, в традиционном обществе человек был и субъектом, который создавал предметы творчества, и объектом на которого влияли те идеи и мысли, которые воплощались по средствам художественных приёмов. А в постмодерне произошла подмена объекта, и вместо человека, социума, им стали деньги, производство, всё то, что не имеет души, личности, своего «Я».

Искусство потеряло свою предметность, оно больше не влияет на умы людей, оно побуждает лишь к собственному воспроизводству, к потреблению. Одна из причин обезличивания в том, что искусство современности массовое, оно проявляется в самых различных формах, но так как отсутствует идея, мысль, то такие художественные произведения превращают социум в серую массу, обезличивая его. Однако можно возразить, сказать о том, что массовое искусство разнообразно, сегментарно, что оно обращено к каждому лично, но это не так, так как от того что «попсовая» культура кажется нам разносторонней она остаётся пустой однообразной формой в различных проявлениях, то есть другими словами китчем.

То есть мы видим, что обезличивание, потеря самости приводит к фрагментации и маргинализации, невозможности объяснить мир с реальных позиций.  Делёз использует понятия симулякра для попытки описания данной реальности «…система симулякра утверждает расхождение и смещение; единственное соединение, единственное совпадение всех рядов — хаос. Ни у одного ряда нет преимущества перед другими, ни один не обладает тождеством образца либо подобием копии. Ни один не противостоит другому и не аналогичен ему. Каждый состоит из различий и коммуницирует с другими посредством различий различий…»[2]. Другими словами, мы видим, что отсутствие предмета, смысловой идеи, качественного наполнения, обращения к социуму привело искусство к хаотичному набору художественных средств. Это неких хаос настоящей реальности, который предстаёт в гиперреальности эталоном современного искусства.

Французский философ Гюстав Лебон утверждал, что обезличивание человека и как следствие потеря самости в искусстве, его обезличивание приводит к потере критичности ума, к отсутствию способности рассуждать. Искусство постмодерна и характеризуется тем, что господствует импульсивные реакции, то есть если художник увидел камни на дороге, то он, руководствуясь импульсом, решил, что это великое творение. Он не вкладывает в это идейность, к примеру, мысль о том, что эти камни символизируют трудности на жизненном пути человека, для него это обычный пейзаж, который он фиксирует на холсте с целью продажи. «В массовости и как в следствии обезличивание, проявляются бессознательные поведенческие реакции, теряется критичность мышления, поэтому «великие властители», воздействуя на толпу, способны обращаться к коллективному бессознательному и манипулировать им в своих эгоистических целях…»[3], то есть ход мыслей человека в таком массовом искусстве направляется ее общим настроением. Человек теряет свое индивидуальное мышление, заражаясь этим общим настроением. Он превращается из обычного человека в человека толпы, теряя при этом чувство реальности.

На этом этапе возникает серьёзная проблема потери личности, своего «Я». Если раньше люди вдохновлялись, находили свое место в мире по средствам произведений искусства, то сейчас у них нет этой возможности. По нашему мнению решение этой проблемы возможно только при условии реанимации ценностей прошлых эпох, в частности модерна. Нужно снова сделать человека объектом искусства, в том смысле, чтобы оно было направленно на его преобразование. Искусство должно в художественных образах объяснять реальный мир, привносить в него идеи благополучия, вернуть динамическое развитие внутри каждого творения. Чему может научиться человек после просмотра спектакля «Танец человека с экскаватором» Доминика Буавэна, где происходит якобы диалог между машиной и человеком. Создаётся впечатление, что современному индивиду настолько одиноко в мире, что он готов общаться уже с машиной. Возникает проблема того одиночества, когда человеку не с кем общаться не потому, что он замкнут в физическом пространстве, а из-за того, что человек внутри пустой, и общаться на равных он может лишь с бездушной машиной.

Художники бегут от современной действительности не в силу некого прозрения, а от того, что они внутри одиноки, у них нет личности, внутреннего стержня, им комфортнее в мире виртуальных грёз, где каждый представляется кем-то, а в действительности являются лишь серой массой посредственности.

Современное положение дел Бодрийяр называет «после оргии», то есть это состояние, которое пришло после определённого подъёма «оргия — это каждый взрывной момент в современном мире, это момент освобождения в какой бы то ни было сфере…»[4], в данном контексте это состояние постмодерна, которое пришло после эпохи модерна. И теперь общество, в частности искусство, притворяется, что ничего не произошло и создаёт иные реальности в подтверждении своей веры «…тщетные притворные попытки породить какую-то жизнь помимо той, которая уже существует… живем в постоянном воспроизведении идеалов, образов, мечтаний, которые уже присутствуют рядом с нами и которые нам, в нашей роковой безучастности, необходимо возрождать снова и снова.»[5]  Тут и пришла на помощь виртуальность, для существования которой совершенно не обязательно наличие личности, наоборот, когда искусство в своей виртуальности обезличено, оно с лёгкостью втягивает индивидов в свой гиперреальный мир.

Искусство, теряя свою самость, реальное содержание приближает свой конец, исчезло искусство как соединение символов, которые отражают культуру. Беспредметность привела к тому, что стало невозможным оценивать художественный предмет с той или иной стороны. Фреска Микеланджело «Сотворение Адама» выдержала испытание временем, хотя была подвергнута множеству оценок. Критики выдвигали различные теории, о чем эта фреска, невозможность соединить божественное и земное, либо воспевает красоту человеческого тела, так как отчётливо изображены контуры человеческого мозга. Мы видим, что это великое художественное творение наполнено смыслом, который позволяет наблюдателю думать, развиваться, формировать своё «Я», чем современные произведения искусства похвастаться не могут.  Творения художником потеряли возможность обмениваться на те или иные ценности, обезличивание повлияло на потерю тайной сопричастности, которая составляет силу искусства «… мы уже не читаем, а лишь расшифровываем по всё более противоречивым ключам…»[6]  современные произведения искусства. Новые формы, тенденции обладают потенцией существовать одновременно, и поэтому больше не обладают собственной гениальностью, находятся в одном и том же культурном пространстве, и воспринимаются нами безразлично.

Раньше искусство было чем-то настолько возвышенным, что ускользало от нашего полного восприятия, оставляю за собой тонкую нить рассуждений, то теперь эта утопия реально воплотилась по средствам массовой информации, интернета. Стали возможным такие произведения искусства как Дюшамп который изобразил ерш для мытья бутылок, или Энди Вархоль который пожелал стать машиной. И как найти себя в том, что на деле не имеет качественного наполнения, создаётся лишь для прибыли, а не для душ людей. На данном этапе человеческого развития этот вопрос остаётся нерешённым.

 

[1]Галайда М. URL.: http://pl.maoism.ru/culture/anathomy.htm (дата обращения 17.04.2014)

[2]Делёз Ж. Различие и повторение. СПб.: Петрополис, 1998. —  С.334. – с.118

[3] Лебон Г. Психилогия народов и масс — М.: Академический проспект, 2011 — С. 238. – с. 153

[4] Призрак толпы / Карл Ясперс, Жан Бодрийар. — М.: Алгоритм, 2007. —С. 272. – с. 111.

[5] Там же. – с.104

[6]Призрак толпы / Карл Ясперс, Жан Бодрийар. — М.: Алгоритм, 2007. — С. 272. – с. 184

Проблема обезличивания и поиск своего «Я» в искусстве современности.

Об авторе
- В 2014 году окончила Воронежский Государственный Университет по специальности "Философия". Всегда тяготела к искусству и местом работы выбрала ВОХМ им. И.Н. Крамского в должности старший научный сотрудник. В 2015 году принимала участие в "Ольденбургских чтениях", автор публикации "Дом Романовых в произведениях из фондов ВОХМ им. И.Н. Крамского".